Содержание Двойные послания (англ. double bind). Грегори Бейтсон

«На свете существует всего одна болезнь - эгоизм».

Сант Кирпал Сингх

Базовая причина глубокого духовного кризиса - это процветающий в семье эгоизм. Однако без вспомогательных факторов, без "катализаторов" глубокий духовный кризис возникнуть не может. Для развития глубокого духовного кризиса необходим триггерный (включающий) момент, который представляет собой один или несколько "шизогенных" факторов.

Часто единственным фактором, лежащим в основе возникновения, развития и укоренения глубокого духовного кризиса, являются двойные послания (противоречивые сообщения на разных уровнях коммуникации), получаемые ребёнком от родителей.

Обычно, как правило, источником двойных посланий является эмоционально незрелая мать, которая на самом деле не любит своего ребенка, но вынуждена следовать социальным нормам, заботиться о нём, ухаживать за ним, но когда ребёнок инстинктивно тянется к ней, пресекает малейшие попытки сближения. Это может выражаться в постоянных придирках, замечаниях, критике.

Когда ребёнок получает от родителей двойные послания, он пребывает в состоянии постоянного стресса, который истощает компенсаторные резервы организма и рано или поздно приводит к сбою в деятельности психики.

В подавляющем большинстве случаев родители даже не подозревают как много противоречивых посланий они транслируют своему ребенку.

Теория двойного послания была сформулирована Грегори Бейтсоном и его коллегами в статье «К теории шизофрении» (1956), в лекции «Минимальные требования для теории шизофрении» (1960), в статьях «Групповая динамика шизофрении» (1960), «Двойное послание» (1969) и др.

Двойное послание — это не простое механическое сочетание двух одновременно невыполнимых требований, таких как: «Стой там — иди сюда». Двойное послание представляет собой парадоксальное предписание, основанное на противоречии между требованиями, принадлежащими к различным уровням коммуникации. Например, несоответствие между мимикой матери, выражающей неодобрение, и её словами одобрения.

Двойное послание ведёт к возникновению одновременно нескольких путей для интерпретации ребёнком указаний родителя и, как следствие,- к психическому дискомфорту от несоответствия двух посланий разного уровня («высказанного» и «невысказанного, но показанного»), а в итоге - к явному непониманию.

По мнению авторов, причиной развития шизофрении является воспитание ребёнка в семье, где ситуация двойного послания является нормой общения. С авторами можно согласиться, но при условии, если считать двойные послания не причиной шизофрении, а лишь вспомогательным фактором, запускающим и поддерживающим шизофренический процесс, а базовой причиной шизофрении всё-таки следует считать внутрисемейный эгоизм.

Огонь сам по себе не может вызвать пожар (нужно, чтобы что-то горело); сами двойные послания не способны спровоцировать глубокий духовный кризис. Чтобы возник пожар, нужны дрова. Двойные послания это, образно говоря, огонь, а "дровами" для глубокого духовного кризиса является внутрисемейный эгоизм.

По своей сути "огонь" двойных посланий направлен на выжигание эгоизма. Однако, если автор двойных посланий сам ещё не избавился от эгоизма, его ребёнок не сможет превзойти свой эгоизм, и вместо очищающего "пожара", который мог бы быстро и качественно уничтожить всё лишнее, ненужное, наносное во внутреннем мире ребёнка, будет длительное медленное, удушливое тление с дымом, смрадом и копотью, представляющее собой глубокий духовный кризис.

Так как пожар духовного кризиса ребёнка разожгли двойные послания родителей, то можно с полной уверенностью считать, что тяжесть его протекания находится в прямопропорциональной зависимости от их эгоизма: чем эгоистичнее родители, тем длительнее, тяжелее и мучительнее будет протекать духовный кризис ребёнка. Естественно, чем эффективнее и целенаправленнее будут усилия родителей по искоренению собственного эгоизма, тем легче и мягче будет протекать кризисное состояние ребёнка. Полное избавление родителей от эгоизма гарантирует полный выход ребёнка из состояния глубокого духовного кризиса.

Также источником и носителем двойных посланий могут быть дети, родители которых склонны применять по отношению к ним насилие. Пребывая в страхе и пытаясь избежать наказания, ребёнок склоняется ко лжи, а на его лице написаны истинные чувства, которые легко читаются взрослыми.

В данном параграфе приведен небольшой фрагмент статьи Грегори Бейтсон, Дон Д. Джексон, Джей Хейли, Джон X. Уикленд «К теории шизофрении", которая представляет собой отчет по исследовательскому проекту, цель которого - сформулировать и апробировать широкий целостный подход к пониманию природы, этиологии и терапии шизофрении. Проект проводился под руководством Грегори Бейтсона и В 1952-54 гг. финансировался Фондом Рокфеллера через факультет социологии и антропологии Стэнфордского университета, а с 1954 г. - Фондом Джосайи Мейси.

«Клинические иллюстрации. Ситуацию двойных посланий иллюстрирует анализ небольшого происшествия, имевшего место между пациентом-шизофреником и его матерью. Молодого человека, состояние которого заметно улучшилось после острого психотического приступа, навестила в больнице его мать. Обрадованный встречей, он импульсивно обнял ее, и в то же мгновение она напряглась и как бы окаменела. Он сразу убрал руку. «Разве ты меня больше не любишь?» - тут же спросила мать. Услышав это, молодой человек покраснел, а она заметила: «Дорогой, ты не должен так легко смущаться и бояться своих чувств». После этих слов пациент был не в состоянии оставаться с матерью более нескольких минут, а когда она ушла, он набросился на санитара и его пришлось фиксировать.

Очевидно, что такого исхода можно было избежать, если бы молодой человек был способен сказать: «Мама, тебе явно стало не по себе, когда я тебя обнял. Тебе трудно принимать проявления моей любви». Однако для пациента-шизофреника такая возможность закрыта. Его сильная зависимость и особенности воспитания не позволяют ему комментировать коммуникативное поведение матери, в то время как она не только комментирует его коммуникативное поведение, но и вынуждает сына принять её сложные, путаные коммуникативные последовательности и как-то с ними справляться. В чём состоит эта сложность, путаность для пациента?

(1) Свою реакцию непринятия проявлений сыновьей любви мать искусно маскирует осуждением сына за то, что тот отдернул руку. Принимая это осуждение, пациент отрицает своё собственное восприятие ситуации.

(2) В этом контексте заявление «Разве ты меня больше не любишь?», по-видимому, означает следующее:

(а) «Я достойна любви».

(б) «Ты должен любить меня, а если ты меня не любишь, ты поступаешь дурно либо заблуждаешься».

(в) «Несмотря на то что раньше ты меня любил, больше ты меня не любишь«» - таким образом центр тяжести смещается с выражения любви сына на его неспособность любить. Такое значение её заявления имеет под собой реальные основания, поскольку пациент в самом деле испытывает к ней, помимо прочих чувств, и прилив ненависти, который рождает в нём переживание вины. А оно тут же становится предметом нападок матери.

(г) «То, что ты сейчас проявил, не является любовью». Чтобы принять это утверждение, пациент должен отринуть всё то, чему мать и культура научили его в отношении выражения любви. Кроме того, пациент должен подвергнуть сомнению все случаи в прошлом, когда во взаимодействии с матерью или другими людьми, он был уверен, что испытывает любовь, и, судя по их поведению, ему казалось, что они воспринимают его чувство именно так. Здесь у него возникает состояние утраты опоры, и он впадает в сомнение относительно достоверности прошлого опыта.

(3) Утверждение «Ты не должен так легко смущаться и бояться собственных чувств», по-видимому, означает:

(а) «Ты не похож на меня и отличаешься от других - хороших, или нормальных - людей, потому что мы открыто выражаем наши чувства».

(б) «С твоими чувствами всё в порядке, дело только в том, что ты не можешь принять их». Но поскольку застывшая, напряженная поза матери как бы указывала, что это «неприемлемые» чувства, то тем самым юноше было сказано, что он не должен смущаться неприемлемых чувств. А так как у него уже есть немалый опыт в отношении того, что приемлемо, а что не приемлемо для матери и общества в целом, он снова вступает в конфликт со своим прошлым. Если он не боится своих собственных чувств (к чему призывает его мать), ему не следует пугаться и своего чувства любви, но тогда он вполне мог бы заметить, что на самом деле страх испытывает мать, однако он не должен замечать этого, поскольку её подход в целом направлен на сокрытие этого изъяна в ней самой.

Таким образом, выстраивается невыносимая дилемма: «Если я хочу сохранить связь с матерью, я не должен показывать ей, что я её люблю. Но если я не буду этого показывать, я её потеряю».

Яндекс.Метрика